Когда следствие по расследованию было отдано в руки МАК – организации, которую и в самой России, и за ее пределами, считают воплощением платоновской идеи пристрастности и политических манипуляций; когда путинские функционеры уничтожали обломки самолета и отказались вернуть их вместе с «черными ящиками», занимались подменой показаний сотрудников наземной службы аэродрома, ведшей полет в Смоленске на место катастрофы; когда был установлен факт фальсификации медицинских документов вскрытия (на примере одной произведенной пока эксгумации – тела министра Збигнева Вассермана (Zbigniew Wassermann)); когда с июня 2010 года на большинство запросов польской стороны к Российской Федерации с просьбами о предоставлении документов, данных и информации касающихся обстоятельств катастрофы, мы не получили положительного ответа – мы продолжали делать вид, что все в порядке.

Основной аргумент в защиту этой позиции был один: «мы же не будем объявлять россиянам войну!» Правительство «Гражданской платформы» (PO) и Польской крестьянской партии (PSL) с 2007 года делало все, чтобы отвести от Польши обвинения в «иррациональной враждебности» к путинской России (перейдя после 10 апреля 2010 года все границы разумного). Можем ли мы продолжать молчать во имя этого аргумента? Разумеется, мы можем продолжать делать вид, что все в порядке.

Не только лицо Путина

Но это не так. И скрывать это будет все сложнее. Все сложнее будет также признать аргумент о «войне с Россией», как о единственной альтернативе соучастия в постыдной лжи. Сейчас в отличие от апреля 2010 года уже нельзя сказать, что единственная настоящая Россия - это Россия с лицом Путина.

Это лицо символизирует сегодня лишь погрязание во лжи и запугивании. Мы видим Россию, пытающуюся выбраться из этого состояния. Мы можем раздумывать, является ли Алексей Навальный человеком, которого выдвинул Кремль для «выпуска» растущей силы общественной оппозиции, или нет. Но мы не можем не замечать сотен тысяч людей, протестующих против власти путинских силовиков в сотнях российских городов.

Мы не можем не заметить, что на недавнем торжественном вручении наград премьер-министра Российской Федерации от представителей прессы не пришла половина гостей: главные редакторы «Коммерсанта», «Независимой газеты», «Известий», «Новой газеты»… Мы не можем не обращать внимания на то, что у России сейчас – лицо не только Путина, но и Бориса Акунина – крупного писателя и духовного лидера декабрьских протестов. У нее, как и в 2010 году, лицо Михаила Ходорковского – олигарха, который выбрал свободу и попал за это в лагерь вблизи монгольской границы.

Если мы сейчас решительно заявим, что с нас хватит лжи и уловок путинских функционеров в теме смоленской катастрофы, мы вовсе не объявим этим войны России. Мы лишь продемонстрируем (в том числе самим россиянам), что можно преодолеть страх и защищать правду. Такой урок преподавали россиянам многолетние усилия Польши в достижении правды о катынском преступлении. Эта правда не вернет жизни ни одной из жертв того преступления, но она была (и остается) необходимой: и близким жертв, и их соотечественникам, и российскому обществу в его расчете с эпохой сталинизма.

Смоленская катастрофа – не является эквивалентом катынского преступления, но она соединена с ним неразрывными символическими связями. Премьер Путин – это не эквивалент Сталина, но его власть соединена символическими (и реальными) связями с наследием спецслужб, богом которых был как раз Сталин. Россиянам нужна правда об этой власти, и они все смелее ее требуют. Если мы будем и дальше занимать в смоленском деле сторону Путина, окажется, что мы против России Акунина и Ходорковского. А рядом с которой из них нам будет лучше жить?

Анджей Новак - профессор исторических наук, главный редактор журнала Arcana.

Перевод: InoSMI.ru, oригинал публикации: Smoleńska szansa