Доклад о Международном Военном Трибунале по преступлениям России в ЧРИ, зачитанный на Конференции в Страсбурге 26.06.11г.

Как Вы все знаете, началом международных уголовных процессов явился Нюрнбергский процесс, то есть Нюрнбергский Военный Трибунал от 8 августа 1945 года. Был еще, конечно, и Токийский Трибунал, иначе названный Международным Трибуналом для Дальнего Востока.

До этого 26 июня 1945 года была образована Организация Объединенных Наций, в Уставе которой были обозначены и закреплены основные принципы предотвращения тягчайших преступлений, угрожающих миру, безопасности и благополучию, а также неотвратимости наказания за их совершения, для осуществления которых одним из эффективных средств должно было быть учреждение Международного Уголовного Суда.

Такой суд был учрежден лишь 17 июля 1998 года, Статут которого его учредителями был подписан в Риме, в связи с чем он получил название Римский Статут Международного Уголовного Суда. К тому времени окончилась первая фаза российской агрессии против чеченского государства-ЧРИ, а чеченский народ пытался выбраться из чудовищных ее последствий

Вернемся к образованию Организации Объединенных Наций. В Уставе этой организации было зафиксировано, что народы объединенных наций преисполнены решимости избавить грядущие поколения от бедствий войны, принесшей человечеству невыразимое горе, утвердить веру в основные права человека, в достоинство и ценность человеческой личности, равенство прав больших и малых народов. А в декабре 1994 года началась открытая агрессия со стороны одного из учредителей и подписантов Устава ООН, то есть РФ-России против ЧРИ.

И как будто не было факта учреждения Организации Объединенных Наций, провозгласившей вышеуказанные мотивы, цели и принципы ее образования, в которых мир впервые услышал такие обнадеживающие людей планеты фразы: «во имя человечества», «для всего человечества».

В момент начала и продолжения российской агрессии, как будто время остановилось, как будто не было тех, прошедших после образования ООН, 50-ти лет. В действительности остановилось оно только для чеченского народа, потому что, игнорируя те принципы и требования подписанного ею Устава этой организации, как будто их вовсе не было, Россия всей своей мощью начала уничтожать чеченский народ, существующие его материальные и культурные ценности, возрожденные и накопленные им в результате упорного труда всего лишь за 30 с лишним лет после длительной поголовной его депортации со своей исторической родины .

Однако чеченский народ не смирился с очередной агрессией России против него, активно стал защищать себя, свою территорию и свое государство. В период 2-х годичной этой войны наш народ совершенно не почувствовал «преисполненной решимости» организации объединенных наций предотвратить или пресечь те «бедствия войны и невыразимое горе», которые были обрушены на головы чеченского народа одним из участников этой высокой организации.

Конечно, была очень смелая резолюция 13-й Сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы от 2 апреля 2003 года, которая по выражению авторов отдельных правозащитных организаций, в нынешней ситуации не могла быть ничем, кроме декларации о намерениях.

Да, были неоднократные выражения озабоченности в связи с вопиющими преступлениями, совершаемыми в контексте военных действий российских войск на территории ЧРИ.

Да, были со стороны Парламентской Ассамблеи Совета Европы неоднократные констатации фактов грубых нарушений сторонами этих событий прав человека и норм международного права, называющих их, как военные преступления. Высказывались по этому поводу и Комиссия ООН по правам человека, Комиссар Совета Европы по предупреждению пыток и некоторые другие органы.

Мы очень благодарны 30-ти литовским парламентариям, обратившимся в Европарламент, ПАСЕ и ОБСЕ, высказавшим свою озабоченность о ситуации в Чечне. Они прямо назвали бездействие Евросоюза попустительством в геноциде чеченцев.

Все вышеуказанное свидетельствует, как подчеркивают также авторитетные правозащитники, что ни Парламентская Ассамблея, ни другие органы Совета Европы не сделали практически ничего /цитирую/: «по продвижению идеи, высказанной в Резолюции № 1323, и подготовки ее сколько-нибудь внятного юридического обоснования.» /конец цитаты/

Надо сказать, что если в Уставе ООН говорится о «бедствиях войны и невыразимом горе, испытанных объединенными нациями дважды в их жизни» ( наверное, имелось ввиду в памяти живых людей), то чеченский народ вот уже несколько веков находится в условиях бедствий тяжких войн и невыразимого горя, которых мы квалифицируем, как геноцид нашего народа. Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно даже беглого ознакомления с историей нашего народа.

Одно только нас удовлетворяет, что недавно Евросоюз, наконец-то, признал геноцид нашего народа со стороны России за прошлый 19-й век.

Однако геноцид чеченского народа прошлых столетий и геноцид, совершаемый в настоящее время - это не раздельные события раздельных преступлений. Эти события одного процесса, одного длящегося и продолжаемого одного преступления, в которых меняются только их фигуранты - цари, секретари, президенты, генералы, офицеры и другие особы российского народа. Это, длящийся вот уже несколько столетий, геноцид нашего народа, не имеющий сроков давности по ответственности виновных за его совершение, но пока - преступление без наказания.

Если еще раз повториться и сказать о бедствиях войн, принесших человечеству невыразимое горе, свидетелями которых являются еще живые люди, то в памяти наших еще живых людей, нынешние события на нашей земле-это уже третья и еще не закончившаяся война, если для отсчета брать 2-ю мировую войну.

В действительности получается так, как будто в понятиях «человечество», «грядущие поколения», «большие и малые нации», записанных в целях и принципах Устава Организации Объединенной Нации, нет места ни одному представителю нашего народа и всему, что связано с ним. А ведь наш народ тоже воевал во 2-й мировой войне за эти человеческие ценности, за справедливость и равноправие со всеми, несмотря на то, что на тот период времени наш народ находилсяв апогее очередного этапа геноцида , совершаемого над ним российским государством.Наш народ выставил на антигитлеровский фронт около 70% своего обороноспособного мужского населения, что явился вторым показателем степени участия в этой войне среди всех других народов России.

Теперь, если говорить о Международном Уголовном Суде, то есть о Гаагском трибунале, и об Уставе этой организации, мы опять видим в нем очень обнадеживающие принципы и нормы, в которых также упоминаются «миллионы жертв тягчайших преступлений, потрясших совесть человечества» и «неотвратимость наказания преступников за содеянные злодеяния».

Однако в момент образования Международного Уголовного Суда уже были известны факты многих тягчайших преступлений, совершенных отдельными российскими политиками , руководителями и военнослужащими при развязывании войны и в ходе боевых действий на территории ЧРИ. Были известны ужасные последствия этой фазы российской агрессии, ее многочисленные жертвы и потерпевшие, многие виновники тех или иных жестоких преступлений. Однако, кроме отдельных правозащитных организаций или отдельных их представителей, никто из международных организаций, как ООН, ОБСЕ и других, никто не поднял вопрос о необходимости открыть трибунал международного суда, хотя бы в части этих преступлений, хотя бы для привлечения отдельных из виновных. К тому же ясно было, что национальная система правосудия России эту работу объективно не выполняет из-за своей зависимости от политической верхушки ее страны.

Было бы некорректным и неблагодарным с нашей стороны не сказать о работе Европейского Суда по правам человека, который за короткий срок последнего времени принял к своему производству и рассмотрел значительное количество гражданских исков от наших граждан по фактам убийств, ранений , похищений, пыток и других нарушений их прав, как в отношении них самих, так и в отношении их близких и родственников. Из них десятки дел в Суде уже выиграны. Хотя эти дела из разряда гражданских, но к нашему вопросу имеют чуть ли не прямое отношение. Из потока рассмотренных европейским судом подобных дел наглядно устанавливается, что национальные судебные структуры России очень политизированы и психологически не способны обеспечить объективное рассмотрение «чеченских и кавказских» дел, а структуры власти не желают их расследования и рассмотрения в судах.

Вся причина лишь в том, что все основные фигуранты этих дел-это полностью одна команда, находящаяся сейчас у власти в России, начиная с высщих руководителей страны, которые имеют индивидуальные свои имена, фамилии и должности, что облегчает конкретизацию их преступлений. Ведь в нормах Международного Суда отсутствуют понятия коллективной вины, хотя думается, что следовало бы иногда всей командой отправлять таких изгоев на скамью подсудимых. Лишь несколько десяток из тысяч таких дел расследованы и доведены до суда, а множество из них сфальсифицированы, сокрыты, прекращены или закончены в судах с вынесением или оправдательных приговоров виновным, или с вынесением слишком мягких приговоров. Наглядным тому примером являются уголовные дела в отношении Буданова , Ульмана , Тихонова , Аракчеева и многие другие.

Как мы знаем, в свое время, а это не так уж давно, международным сообществом были открыты Военные трибуналы по Руанде, по бывшей Югославии. У международного сообщества уже имелся опыт для проведения очередного Международного Трибунала, но только за преступления совершенные российскими политиками, военнослужащими и другими категориями его граждан на территории ЧРИ, такой Суд почему-то не открывается.

Мы понимаем проблемы мирового сообщества по этому вопросу, связанные с одним из членов Совета Безопасности Организации Объединeнных Наций - РФ-Россией .

Россия не ратифицировала Римский Статут Международного Уголовного Суда и затягивает процедуру его подписания, по мнению всех, умышленно, используя свое право ВЕТО, как члена Совета Безопасности ООН. Российские правящие режимы в во все обозримые прошедшие времена, не исключая и нынешний режим, искусственно раздували националистические идеи и настроения в управляемом ими российском народе, манипулируя людьми через властные структуры, учреждения культуры, образования, воспитания и СМИ.

Мы помним, как велика была роль государственного ТВ России в раздувании античеченских настроений в обществе, как в первой фазе российской агрессии против нас в 1994-1996 г.г., так и в начале и в продолжении второй ее фазы в 1999 и последующие годы. Мы помним, как боевые действия российской армии на территории ЧРИ государственным ТВ России освещались с обязательным исполнением гимна 2-й Отечественной/ для России / войны «Вставай страна огромная», с которым у многих еще живых россиян связаны большие тягостные воспоминания того прошлого времени. Поэтому не удивительно, что Россия не ратифицирует Римский Статут Международного военного трибунала, как она также отказывается санкционировать публикацию Докладов Комитета Совета Европы против пыток и резолюцию 13-й Сессии Парламентской Ассамблеи Совета Европы № 1323, принятую 2 апреля 2003 года, пункт 10 которой содержит историческую рекомендацию, которая гласит: «В интересах обеспечения ответственности виновных в нарушениях Ассамблея считает, что если не будут предприняты более активные усилия по привлечению к ответственности виновных в нарушениях прав человека, и что если в Чеченской Республике будет сохраняться атмосфера безнаказанности, то международному сообществу следует рассмотреть возможность создания трибунала по военным преступлениям против человечности в Чеченской Республике»

Вплоть до смешного иногда звучат отдельные высказывания из российского общественного мнения. Такие мнения не выглядели бы такими печальными, если бы такие настроения не являлись бы твердыми убеждениями многих людей из российского народа из его различных слоев населения, в том числе и из образовательной сферы, воспитывающей молодые национальные кадры.

Вот, что пишет в своей статье профессор кафедры уголовного права и криминалистики Российской правовой академии Министерства юстиции РФ Ольга Ведерникова.

Категорически возражая против ратификации Россией Статута Международного Уголовного Суда, автор пишет: «Политико-правовое значение отрицания иммунитета высших должностных лиц состоит в том, что данные нормы Статута Международного Уголовного Суда в случае его ратификации позволяют привлечь к уголовной ответственности в Международном Уголовном Суде Президента РФ, Председателя правительства РФ, министров, депутатов Государственной Думы и членов Совета Федерации. Причем все они могут быть отстранены от власти в результате выдачи ордеров на арест в рамках расследования одного уголовного дела, например, о геноциде чеченского народа в 90-е годы ХХ-го века. Попытки создания Международного Трибунала по Чечне свидетельствуют о реальности данной угрозы. Кроме того, в случае ратификации Статута Международного Уголовного Суда, его действие может быть распространено на военнослужащих и представителей правоохранительных органов, участвующих в конттеррористической операции в Чеченской Республике».

Как пишут в своем докладе «Трибунал для Чечни» правозащитники американской Ассоциации - Станислав Дмитриевский и др. о статье О.Ведерниковой, цитирую: «…Данный юрист не ставит под сомнение факты преступлений, совершаемых российской стороной в Чечне, а слова «геноцид чеченского народа» даже не берет в кавычки, тем самым косвенно признавая юридическую правомерность такой квалификации. Но профессора О,Ведерникову не интересует правовая сторона вопроса: возможный арест Президента, Председателя Правительства, депутатов, военных и милиционеров, вне зависимости от их вины или невиновности, сам по себе представляется катастрофой, которую ни в коем случае нельзя допустить».

Я еще дополнил бы эту цитату следующим: Российские правящие режимы во все времена вовлекали к соучастию в совершаемые ими преступления различные слои населения различных его уровней, в результате чего большая часть этого населения за продолжительные отрезки времени пропускается через штаты идеологических, пропагандистских, карательных и вспомогательных им различных служб, структур и учреждений. В результате, такой народ, в основной своей массе, начинает терять ориентиры различения и границы между преступным и непреступным, как в действиях своих правителей, так зачастую и в своих действиях, особенно в вопросах колониальной политики центра по отношению к национальным окраинам. От многовековой привычки политики своего руководства по негативному отношению к угнетаемым народам, основной состав населения России, особенно титульная ее нация-русские, стали воспринимать как норму даже факты геноцида по отношению к национальным меньшинствам, закабаленных в этом государстве народов.

Кроме того, нам представляются не совсем верными названия, предлагаемые будущему Военному Трибуналу по преступлениям российских политиков, различных руководителей и военнослужащих, совершенных на территории Чеченской Республики Ичкерия и за ее пределами в период с 1994 года по настоящее время. Почему-то, будущий трибунал пытаются назвать «Трибунал для Чечни». Почему только для Чечни? Непонятно.

Не является ли все это попыткой сбалансировать весы Фемиды Международного Уголовного Суда на его будущих процессах с целью в угоду нефтегазовой и ядерной России за уши подтянуть объективные и субъективные стороны действий и бездействий отдельных представителей Ичкерии формального характера под конкретные признаки преступлений, реально не образующие состав таковых?

Не произойдет ли политическая заказная целесообразность, в результате которой к Международному Трибуналу для формальности будет привлечен десяток с лишним виновных россиян, а с противоположной - чеченской стороны - большинство оставшихся еще в живых активных участников обороны нашего государства от российских агрессоров, в лице политиков, управленцев, военнослужащих и сопротивленцев, не совершавших подобных преступлений и не подпадающих под юрисдикцию МУСа?

Почему бы не назвать будущий трибунал как «Трибунал по России и Чечне»? Или по другому аналогу - Токийскому, который был назван «Международный Трибунал по Дальнему Востоку». Тогда это звучало бы вот так: «Международный Трибунал по России, Чечне и Кавказу». А так, получается, что даже в названии еще несуществующего Международного Уголовного Суда, кто-то хочет сохранить лицо России: авось, пригодится.

Мы не отрицаем возможную причастность к преступлениям, подпадающим под юрисдикцию Международного Судебного Трибунала, некоторых лиц со стороны представителей власти и управления ЧРИ, а также участников Сопротивления российским оккупантам. Однако мы, граждане ЧРИ, не желали бы видеть и испытать на себе двойные стандарты в работе такого высокого судебного органа в подходе к действиям рассматриваемых ими сторон, исходя из их политических и экономических потенциалов и возможностей в мире.

Я имею свое мнение по одному вопросу о преступлениях России в ЧРИ и категориях лиц, подпадающих под юрисдикцию Международного Уголовного Трибунала.

Я умышленно упомянул выше о роли государственных информационных средств России в разжигании античеченской истерии, ненависти к любому представителю нашего народа,участие в развязывании войны против ЧРИ и в последующих военных действиях на ее территории по предварительному сговору с высшими должностными лицами РФ путем пособничества, подстрекательства и предоставления средств для совершения тяжких преступлений, военных преступлений и геноцида чеченского народа. Такие информационные средства РФ в виде ТВ, Радио-центров, газет и журналов, возглавлялись конкретными лицами, которые из корыстных и других эгоистических побуждений принимали соучастие в совершении преступлений,подпадающих под юрисдикцию МУСа.

Ведь в ст.25 Устава Международного Уголовного Суда имеется диспозиция нормы индивидуальной ответственности лица, совершившего преступление, подпадающего под юрисдикцию этого суда, которая гласит :

п.3. В соответствии с настоящим Статутом лицо подлежит уголовной ответственности и наказанию за преступление, подпадающее под юрисдикцию Суда, если это лицо:

с) с целью облегчить совершение такого преступления пособничает, подстрекает или каким-либо иным образом содействует его совершению или покушению на него, включая предоставление средств для его совершения ;

д) любым другим образом способствует совершению или покушению на совершение тако-го преступления группой лиц, действующих с общей целью. Такое содействие должно оказываться умышленно и либо :

i) в целях поддержки преступной деятельности или преступной цели группы в тех случаях, когда такая деятельность или цель связана с совершением преступления, подпадающего под юрисдикцию Суда; либо

ii) c осознанием умысла группы совершить преступление ;

е) в отношении преступления геноцида, прямо и публично подстрекает других к совершению геноцида.

В связи с этим, по-моему, необходимо подготовить соответствующие материалы по деяниям таких лиц. Это необходимо не только для неотвратимости наказания этих лиц, но и для прецедента в уголовном праве МУСа. В ситуациях развязывания войн и истребления гражданского населения такой прецедент заставит задуматься о последствиях для себя определенных лиц, связанных с информационными средствами, как владельцев и управляющих, так и журналистов.

Теперь хочу с Вами поговорить немного о алогичном с точки зрения существующих юридических в мире понятий о преступлениях, вызывающих озабоченность всего мирового сообщества. Однако международное право должно усовершенствоваться и для этого можно использовать, хотя бы теоретически, провоцирующие проблему невероятные посылы.

По-моему мнению, в международное уголовное право должен быть введен принцип о рецидиве преступлений геноцида, преступлений против человечности, военных преступлений, преступлений агрессии. Рецидивом таких преступлений должны считаться повторные действия, их длительность более какого-то определенного периода времени, систематическое или неоднократное их повторение одними и теми же лицами, группами , объединившимися для каких-то целей партиями, правительствами определенных государств, а также их исход с определенной территории государства в повторный или неоднократный раз, свидетельствующих о хронической причине их возникновения или наличия или неисправности их характера, диктующих необходимость оперативного международного вмешательства.

И о жертвах рецидивного геноцида и вышеуказанных других тяжких преступлений.

Наверное, следовало бы в Международное право ввести понятия о жертвах рецидивных таких преступлений и приоритетных мерах содействия, реабилитации и международной защите этих жертв.

Наверное, хватит твердить об индивидуальной ответственности тех преступников, которые при совершении ими преступлений не совершают их индивидуально, да и не могут их совершить в одиночку. Для этого и при их совершении, они объединяются в преступные группировки под видом государств или государственных образований.

Мне кажется, что юристам-международникам судебного права необходимо подискутировать и прийти к новым мнениям о криминологии тягчайших преступлений, вызывающих озабоченность мирового сообщества, зафиксированных в Уставе ООН, международного Уголовного Суда и документах различных организаций Объединенной Европы. Например, психологические моменты, не предостерегающие криминогенных лиц от совершения тягчайших преступлений, и наоборот, стимулирующие их совершение.

Как известно, исполнители тягчайших преступлений из состава глав государств, ответственных политиков, высших должностных лиц, управленцев итд., как правило, путем совершения именно инкриминируемых им преступлений, баснословно обогащаются за счет насильственного присвоения национальных богатств народов, слоев населения или групп или отдельных людей, уничтожаемых или ущемляемых по их воле или при их бездействии структурами власти и управления возглавляемых ими государств или подчиненных им ведомств. Обычно в процессе совершения таких преступлений происходит присвоение личного имущества жертв таких преступлений со стороны их исполнителей. Обогащение происходит в результате получения и других незаконных доходов, сопряженных именно с совершаемыми ими преступлениями.

Мы знаем, как после депортации нашего народа советская верхушка эшелонами вывозила награбленное ими личное имущество депортированных чеченцев и ингушей. То же самое было сделано и с имуществом депортированных других кавказских народов.

Ведь многим известно, что российских структур Министерства Обороны, МВД, ФСБ, Прокуратуры, Мин-юстиции, МЧС, судов, в начальный период агрессии против ЧРИ особенно, охватила «золотая лихорадка» в стремлении ограбить «сверх роскошно живущих чеченцев«, и поживиться за счет разбойного присвоения их имущества, а также мародерства. Разве не чувство наживы и безнаказанная возможность последующего пользования и владения награбленным имуществом толкала российских оккупантов, во-первых, поехать на опасную войну, во-вторых, отдавать своим подчиненным приказы совершать тягчайшие преступления или совершать их самим. Разве не ненаказываемая или не непресекаемая алчность служила стимулирующим средством все большего, все злостного и все продолжительного процесса их совершения.

Каждый из таких преступников, совершая свои преступления, вполне осознает, что он совершает тягчайшие преступления, что когда-то его власть закончится, что долго длиться она не может. Поэтому, эти лица, совершающие преступления:

Во-первых, именно по этой причине стараются укрепить свою власть, с целью растянуть ее надолго, надеясь продлить ее до старости, а если удастся, передать ее своему преемнику. Многие из них мыслят так, что после длительного и сладостного их правления, умирать уже не так страшно, какая бы ужасная смерть не была: они от жизни получили все. Зато их дети внуки и другие близкие им люди будут пользоваться и «наслаждаться» их наследством.

Во-вторых, эти преступники, накопив большие материальные ценности, боятся их потерять: алчность доходит до состояния болезни. Такие признаки в психологии этих людей являются еще другими отрицательными стимуляторами их преступлений и усиливают у них желания растянуть продолжительность свой власти, укрепить ее, что возможно только путем подавления основных прав и свобод человека, подавления демократии, уничтожения оппозиции, развязывания войн для усиления своей власти, уничтожения групп народов или больших групп людей для устрашения других. При этом происходит активное использование средств массовой информации, особенно ТV.

В-третьих, такие криминальные лица, как обычно, стараются, как можно лучше устроить жизнь своих детей, близких, родственников, друзей и знакомых. С этой целью они открывают им счета, переводят им крупные суммы денег,учреждают для них коммерческие фирмы, рестораны, магазины итп. Часто такие незаконные доходы и промыслы оформляются на подставных лиц.

Такой круг, обеспеченных ими и зависимых от них людей, обязанных им своим благополучием, создает у лиц, совершающих тягчайшие преступления, подпадаю- щих под Статут МУСа, уверенность в своих действиях, а существование и ощущение такого круга оказывает им моральную поддержку, укрепляет их волю к продолжению своих преступлений.

У преступников, совершающих такие преступления, сознание, все-таки, подсказывает им, что они играют с огнем, что их преступные деяния могут быть пресечены,а они- привле- чены к ответственности. Однако они утешают себя еще тем, что они сумеют продлить свою власть на значительные срока, а за это время их подросшие дети и внуки получат возможность пользоваться полученными ими большими благами. К ним, по их мнению, претензий ни у кого не должно возникать.

Правоведы должны изучить эти вопросы и разработать новые нормы уголовного права, создающие принципы учета психологических факторов, влияющих на лиц, совершающих тягчайшие преступления, подпадающих под юрисдикцию МУСа. Необходимо, чтобы эти психологические факторы являлись бы отягчающими вину обстоятельствами, а также расширяющими для поражения в правах круг лиц, хотя не являющихся соучастниками преступлений, но причастных к полученным в результате преступной деятельности материальным ценностям и материальным благам, а именно:

а) размер незаконного обогащения лиц, полученного в результате преступной деятельности по преступлениям юрисдикции МУСа, находился бы в прямой пропорциональной зависимости к величине поражения в правах их детей, внуков и других, указанных в законе родственников, устанавливаемого Судом при вынесении наказания лицам, совершившим такие преступления;

б) степень вовлечения определенного круга близких родственников, друзей и знакомых в процесс получения материальных благ и незаконных доходов, источником которых являлись преступные деяния лиц, совершивших указанные преступления, а также пользование такими незаконными доходами, при отсутствии в действиях вовлеченных в данный процесс получателей и пользователей такими благами и незаконными доходами, соучастия в данных преступлениях, должны являться обстоятельствами, оттягчающими вину лиц, совершивших преступления.

Кроме того, эти обстоятельства должны повлечь за собой поражение в будущем прав их наследников, а также вышеуказанных лиц из числа пользователей и получателей материальных благ от преступной деятельности.

Например, наследников, близких родственников, знакомых и других лиц, имевших причастие к полученным в результате преступной деятельности материальным ценностям и жизненным благам, в течение ,например, 50 лет лишить прав пользования крупными денежными счетами, пользования правом дарения или наследования имущества в крупном размере, купли-продажи материальных ценностей на суммы, превышающие установленный законом предел. Такой обозначенный законом круг лиц также лишить права занимать высокие и ответственные должности власти и управления в государственных структурах, а также в коммерческих учреждениях в течение, например, 20 лет.

По-моему, необходим дифференцированный подход при определении судами наказаний по преступлениям, подпадающим под юрисдикцию МУСа, сообразно совершенных виновными следующих преступлений:

-преступления против человечества;
-военные преступления;
-геноцид;
-агрессия.

Такие меры поражения в будущем времени прав наследников, детей, родственников и других близких им лиц, создаст у потенциальных преступников душевный пессимизм, неуверенность в своих действиях, ощущение осуждения со стороны круга близких и знакомых, в результате чего у лиц, склонных к подобным преступлениям, не будут факторов , стимулирующих их преступные замыслы, а будет ощущаться их дефицит.

Лица, совершающие преступления, подпадающие под юрисдикцию Международного Уголовного суда, заранее, до начала совершения ими таких преступлений, должны знать, во-первых, что их ждет при жизни за содеянное ими, во-вторых, должны знать, что после их смерти их ждет не слава, а бесславие и проклятие не только их жертв, но и со стороны собственных детей и близких родственников.

Поэтому немаловажным было бы лишить таких преступников обыкновенной могилы, наподобие того, что российские государственные террористы применяют против чеченских патриотов.

В этом случае, такая формальность не была бы борьбой с покойниками, а являлась бы предупредительным средством против таких преступлений: не зря же они сами придумали такой метод.
 

ИА"Ичкерия-инфо"